Неточные совпадения
Не напрасно и не случайно русская мысль в
течение всего XIX
века вращалась вокруг споров славянофильства и западничества.
Повыситься из статских в действительные статские, а под конец, за долговременную и полезную службу и «неусыпные труды», как по службе, так и в картах, — в тайные советники, и бросить якорь в порте, в какой-нибудь нетленной комиссии или в комитете, с сохранением окладов, — а там, волнуйся себе человеческий океан, меняйся
век, лети в пучину судьба народов, царств, — все пролетит мимо его, пока апоплексический или другой удар не остановит
течение его жизни.
Немалую роль в этом сыграла и сама река, в
течение многих
веков наносившая осадочный материал и откладывавшая его в виде мощных напластований.
Когда я оказался в изгнании на Западе, то застал интеллектуальную Европу, в преобладающих ее
течениях, в состоянии реакции против романтизма и против XIX
века вообще.
Возникают новые
течения, противополагающие себя XIX
веку.
Бывали и все видные протестанты — пастор Бегнер, глава протестантских церквей Франции, профессор Лесерер, ортодоксальный кальвинист, единственный, кажется, ортодоксальный кальвинист, который и по своей внешности, и по своему мышлению производил впечатление человека, уцелевшего от 16
века; Вильфред Моно, представитель религиозно и социально радикального
течения в протестантизме.
У меня было отталкивание и антипатия к религиозному освящению «плоти», которое было так популярно в
течениях начала XX
века.
Все захотели быть приобщенными к истинному розенкрейцерству, как это было у нас в масонских
течениях конца XVIII и начала XIX
века.
Произошло столкновение с ультрареакционным
течением в эмиграции, с консервативно-традиционным и клерикальным православием, не желающим знать всего творческого движения религиозной мысли начала XX
века, с реставрационной политикой, вожделеющей утерянного привилегированного положения.
Некоторые религиозные
течения начала XX
века делали вид, что они пребывают в наивной, докритической стихии, имитировали народный примитивизм.
Проблема нового религиозного сознания в христианстве для меня стояла иначе, иначе формулировалась, чем в других
течениях русской религиозной мысли начала XX
века.
Также и XVIII
век был не только
веком рационалистического просвещения и энциклопедистов, но и
веком теософических и мистических
течений, Сен-Мартена, Сведенборга и других.
Хомяков и славянофилы, Вл. Соловьев, Достоевский, народные социалисты, религиозно-общественные
течения начала XX
века, Н. Федоров, В. Розанов, В. Иванов, А. Белый, П. Флоренский — все против индивидуалистической культуры, все ищут культуры коллективной, органической, «соборной», хотя и по-разному понимаемой.
Для русских литературных
течений начала XX
века очень характерно, что скоро произошел поворот ренессанса к религии и христианству.
Была новая проблематика религиозного сознания, связанная еще с
течениями XIX
века (Хомяков, Достоевский, Вл. Соловьев).
Несчастье культурного ренессанса начала XX
века было в том, что в нем культурная элита была изолирована в небольшом круге и оторвана от широких социальных
течений того времени.
И вот поразительно, до чего эти
течения живут мыслью ненавистного XIX
века и не порождают никакой своей оригинальной мысли.
Уже в конце XIX
века у нас были
течения, обнаружившие разрыв с традиционным материализмом и позитивизмом интеллигенции, с утилитаризмом в искусстве.
А. Белый характерен для разных
течений начала
века, потому что он не мог оставаться в чистой литературе и в эстетическом сознании, его символизм носил мистический и оккультический характер, он отражал все духовные настроения и искания эпохи.
Мой иррационализм или сверхрационализм прошел через «просвещение», не в смысле французских
течений XVIII
века, а в смысле Канта, который формулировал вечную правду «просвещения» и с ней связывал свое учение об автономии.
К религиозно-философскому
течению начала
века принадлежали также кн. Е. Трубецкой и В. Эрн.
Для образованного человека это явление сложное: осколок астероида, случайно вошедший в сферу земного притяжения, раскалившийся от трения о воздух, горящий за счет кислорода воздуха, метеорное железо, космическая пыль… Падение их на Землю в
течение многих
веков должно влиять на объем, вес и плотность ее, а всякое малейшее изменение в этом направлении влечет изменение в движении ее и рефлектирует на движении других планет и т.д.
— Ведь вот старики-то прожили
век, — думал Галактион вслух, отдаваясь внутреннему
течению своих мыслей.
Прошли вереницей в
течение нескольких лет и боги Греции, и гомеровский мир героев, и средневековый мир, и придворная солдатчина Европы в XVIII
веке.
Вышло это оттого, что Вена в те годы была совсем не город крупных и оригинальных дарований, и ее умственная жизнь сводилась, главным образом, к театру, музыке, легким удовольствиям, газетной прессе и легкой беллетристике весьма не первосортного достоинства. Те венские писатели, которые приподняли австрийскую беллетристику к концу XIX
века, были тогда еще детьми. Ни один романист не получил имени за пределами Австрии. Не чувствовалось никаких новых
течений, хотя бы и в декадентском духе.
Вся античная культура вошла в средневековье, мировая душа жила и развивалась в
течение этих оклеветанных
веков.
Вот почему бесчисленные ваши фатеры в
течение бесчисленных
веков могут повторять эти удивительные два слова, составляющие весь секрет, а между тем Ротшильд остается один. Значит: то, да не то, и фатеры совсем не ту мысль повторяют.
Но сие беззаконное действие распавшейся натуры не могло уничтожить вечного закона божественного единства, а должно было токмо вызвать противодействие оного, и во мраке духом злобы порожденного хаоса с новою силою воссиял свет божественного Логоса; воспламененный князем
века сего великий всемирный пожар залит зиждительными водами Слова, над коими носился дух божий; в
течение шести мировых дней весь мрачный и безобразный хаос превращен в светлый и стройный космос; всем тварям положены ненарушимые пределы их бытия и деятельности в числе, мере и весе, в силу чего ни одна тварь не может вне своего назначения одною волею своею действовать на другую и вредить ей; дух же беззакония заключен в свою внутреннюю темницу, где он вечно сгорает в огне своей собственной воли и вечно вновь возгорается в ней.
Течения французской философии XIX
века — Мен де Биран, Ренувье, Равессон, Лекье, Лашелье, Бутру и др. — более благоприятны для философии свободы.
Я чувствовал внутренне чуждыми себе преобладающие
течения начала XX
века.
Коричневый домик по 6-й линии Васильевского острова стоял с закрытыми, заколоченными досками ставнями и один в Петербурге остался немым свидетелем многолетних драм, разыгравшихся в нем в
течение четверти
века.
Каким-то чудом в Дерпте сохранялись в нетронутом виде старинные традиции, совершенно немыслимые в отношении к русским университетам. Вероятно, их не трогали ввиду полного отсутствия какой-либо революционности в местном студенчестве. Должно быть, играла роль и протекция: в
течение девятнадцатого
века высшая администрация была у нас заполнена и переполнена остзейцами-немцами, — начиная с Бенкендорфов и Клейнмихелей и кончая фон Плеве, Мейендорфами и Ренненкампфами.
Как! когда заводы на Урале в
течение двух
веков пользовались неизменным покровительством государства, которое поддерживало их постоянными субсидиями, гарантиями и высокими тарифами; когда заводчикам задаром были отданы миллионы десятин на Урале с лесами, водами и всякими минеральными сокровищами, только насаждай отечественную горную промышленность; когда на Урале во имя тех же интересов горных заводов не могли существовать никакие огнедействующие заведения, и уральское железо должно совершать прогулку во внутреннюю Россию, чтобы оттуда вернуться опять на Урал в виде павловских железных и стальных изделий, и хромистый железняк, чтобы превратиться в краску, отправлялся в Англию, — когда все это творилось, конечно, притязания какого-то паршивого земства, которое ни с того ни с сего принялось обкладывать заводы налогами, эти притязания просто были смешны.
В
течение четверти
века из польского города Варшава обратилась в русский, чему, конечно, немало способствовало разумное управление краем путем сближения русского общества с польским.
Но сейчас, после революции, из всех русских религиозных мыслителей XIX
века Н. Федоров единственный популярный, и в советской России есть целое Федоровское
течение.
То был золотой
век русской поэзии, эпоха мистических
течений и движения декабристов.
Квиетизм есть явление гораздо более широкое, чем французские мистические
течения XVII
века, чем madame Гюйон или Фенелон.
Так, в
течение последних двух
веков на Камень со всех сторон бежали раскольники.
В
течение многих
веков оно наметывало вал за валом и выравнивало берег.
Авдотья Максимовна в
течение всей пьесы находится в сильнейшей ажитации, бессмысленной и пустой, если хотите, но тем не менее возбуждающей в нас не смех, а сострадание: бедная девушка в самом деле не виновата, что ее лишили всякой нравственной опоры внутри себя и воспитали только к тому, чтобы
век ходить ей на привязи.
Ваш орден в
течение многих и долгих
веков вел борьбу с неверными и был оплотом христианства от завоевательных стремлений последних.
В колоссальном, с тех пор невиданном напряжении сил он создал во всех областях духа в
течение нескольких
веков ценности, из которых тысячелетия не перестают черпать полными пригоршнями.
— Сокращение переписки, — говорил он, — отняло у администрации ее жизненные соки. Лишенная радужной одежды, которая, в
течение многих
веков, скрывала ее формы от глаз нескромной толпы, администрация прибегала к «катастрофам», как к последнему средству, чтобы опериться. Правда, новая одежда явилась, но она оказалась с прорехами.
В
течение двух столетий изменились только некоторые мелкие подробности: в наше время в хорошей белой избе обыкновенно кладется печь с трубою, а стены украшаются иногда картинками, представляющими «Шемякин суд» или «Мамаево побоище»; в семнадцатом
веке эта роскошь была известна одним боярам и богатым купцам гостиной сотни.
В другой раз и при другом случае я, может быть, поговорю с вами пространнее о переменах, происшедших в Петербурге в
течение моего
века, — теперь же обратимся опять к пансиону, который лет сорок тому назад находился на Васильевском острове, в Первой линии.
Егор Никифоров — это был он — не мог забыть это имя в
течении почти четверти
века.
Все, несомненно, сулило в будущем счастливые, беспечальные дни отживающим свой
век старикам и радужное продолжительное будущее женеху и невесте. Мрак, тяготевший над высоким домом в
течение четверти
века, рассеялся, и все кругом залито было ярким солнечным светом.
Скажите, произвели ли ваши предки в
течение многих
веков то, что создано у нас в одно столетие?
Между славянофилами и идеалистами 40-х годов и духовными
течениями начала XX
века лежит духовный переворот — творчество Достоевского.
И если литературное поколение начала XX
века, отражавшее духовные искания и
течения, не представляется стоящим на должной духовной высоте, если иногда в нем поражает недостаток нравственного характера, то именно потому, что все стало слишком серьезным, слишком реальным в онтологическом смысле слова.